ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ В САНКТ - ПЕТЕРБУРГЕ
тел 7(904) 512 00 09
 
 Юристы       Конференция       Библиотека       Объявления       Авторизация   
Пользовательский поиск
   Разделы
Авторское право
Гражданское право
Жилищное право
Имущественные споры
Примирительная палата
Семейное право
Новости периодики


   Семейное право  ( документов: 10 )
Вопросы советского коллизионного семейного права

   Поделиться ссылкой :    LiveJournal Facebook Я.ру ВКонтакте Twitter Одноклассники Мой Мир FriendFeed Мой Круг

Известное время тому назад вопросы коллизионного семейного права не представляли особой актуальности, поскольку браки с уча­стием иностранцев не были у нас уж очень частыми. В последние го­ды, благодаря все более расширяющемуся экономическому и культур­ному общению между народами и, в частности, в связи с резким уве­личением числа иностранных студентов, обучающихся в наших вузах, и других иностранцев, пребывающих на нашей территории (и советских граждан — за границей, особенно в социалистических и освободивших­ся странах), эти вопросы приобретают все большее практическое зна­чение. Количество браков с участием иностранцев у нас с каждым го­дом возрастает.2

Что же это за вопросы и какое разрешение они получают в нашем коллизионном праве и практике?

Мы коснемся лишь некоторых из них и, в особенности, 1) материальноправовых условий действительности брака (когда в него всту­пают иностранцы либо когда наш гражданин оформляет брак с ино­странкой или когда наша гражданка выходит замуж за иностранца); 2) личных и имущественных прав супругов-иностранцев и 3) алимент­ных прав детей, рожденных в иностранных браках.3

Ряд этих вопросов получил разрешение в первых законодательных актах Советской власти, в частности, в семейных кодексах РСФСР 1918 и 1926 гг. и семейных кодексах других союзных республик, приня­тых в разные годы и действовавших до их отмены в связи с принятием новых семейных кодексов, изданных на базе Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье 1968 г.4

Правда, в прежних семейных кодексах был урегулирован, главным образом, только первый из указанных вопросов — о материальных ус­ловиях и о порядке оформления браков с участием иностранцев. Иначе поступили Основы. В них нашли разрешение также иные вопросы кол­лизионного семейного права: о гражданстве детей, о расторжении ино­странных браков, об усыновлении детей иностранцами, о «публичном порядке» как основании для отказа от применения чужого права, о приоритете международных договоров перед внутренним коллизионным законодательством. Что же касается других, поставленных выше вопро­сов (о личных и имущественных правах супругов-иностранцев и об алиментных правах детей), то они, как и в прежних семейных кодексах, не получили в Основах и новых семейных кодексах прямого разре­шения.

С момента принятия Основ и новых республиканских кодексов прошло несколько лет. Мы имеем возможность обобщить довольно об­ширную административную и судебную практику по их применению и высказать соображения о дальнейшем улучшении нашего законода­тельства о браке и семье в той его части, которая непосредственно от­носится к коллизионному семейному праву.

Материальные условия вступления в браки с участием иностран­цев определяются у нас, как известно, нашими законами без учета личных (национальных) законов иностранцев. В ч. 1 ст. 31 Основ ска­зано: «Браки советских граждан с иностранцами, а также браки иност­ранцев между собой заключаются в СССР на общих основаниях».5

Многие наши коллизионисты считают это положение нормальным и рекомендуют сохранить его на будущее.6

Правильно ли это? Возможно, эта позиция нашего законодатель­ства была оправдана, когда наша страна была единственным социали­стическим государством и когда нам противостояло единое буржуазное семейно-брачное право с его весьма реакционными и унизительными правилами о неравноправии полов, о расовых, религиозных и прочих ограничениях при вступлении в брак, но в современный период, когда существует мировая система социализма (а в освободившихся странах Азии, Африки и Латинской Америки все более пробивают себе дорогу прогрессивные законы), не целесообразнее ли смягчить территориаль­ные начала нашего коллизионного семейного права и сделать опреде­ленные уступки в сторону признания личного закона иностранцев?

Предлагаемое изменение нашей теперешней позиции в вопросе о материальных условиях вступления в иностранные браки можно моти­вировать, с одной стороны, сугубо практическими, а с другой — прин­ципиально теоретическими соображениями.

Практические «неудобства» действующих в СССР коллизионных правил отражаются не только на иностранцах, но и на наших гражда­нах, вступающих в брак с иностранцами. Это можно проиллюстриро­вать на таком условии вступления в брак, как «разрешение на вступление в брак» или «свидетельство об отсутствии препятствий к браку», выдаваемые своим гражданам соответствующими органами ряда со­циалистических (Румынии, ГДР), освободившихся (особенно арабских) и капиталистических (ФРГ, Англии, Италии, Австрии и др.) государств. Наши загсы обычно дают срок для представления подобного «разреше­ния» или «свидетельства», а затем либо отказывают в регистрации брака (в случае непредставления этих документов), либо все же реги­стрируют брак (если иностранцы и наши граждане настаивают на его регистрации), ссылаясь на то, что согласно советским законам браки с участием иностранцев совершаются на общих основаниях, а потому предъявление указанного «разрешения» или «свидетельства» наш загс не вправе считать обязательным условием вступления в брак. Очевид­но, что такие «хромающие браки» чреваты серьезными осложнениями для наших граждан: оформленные в органах загса до получения соответ­ствующего документа от иностранного государства, эти браки призна­ются в данном государстве недействительными со всеми невыгодными для нашего гражданина (гражданки) последствиями.7 Другой пример. По законодательству Румынии брачный возраст женщин—16 лет. Наш загс, однако, не обязан считаться с этим правилом и откажет в регист­рации брака с 16-летней румынкой, ибо по нашим законам 16-летняя девушка не обладает брачной дееспособностью. Формально-юридически наш загс поступит правильно. Но не больше ли вреда, чем пользы, при­несет подобный запрет?

Такие и подобные им «неудобства» довольно часто возникают на практике в вопросе о материальных условиях действительности бра­ков с участием иностранцев. Откуда проистекают эти «неудобства»? Если бы мы, оформляя браки с участием иностранцев, принимали во внимание личные законы иностранцев (как это делают почти все дру­гие социалистические государства8), их можно было бы избежать. На вполне законных основаниях мы отказывали бы тогда в регистрации браков, запрещенных национальным законом иностранца. Не подлежа­ли бы, разумеется, применению те иностранные законы, которые запре­щают вступление в брак по мотивам, противоречащим «публичному порядку», т. е. основам советского строя, нашим конституционным принципам и нормам.9

Продолжая свою мысль, обратимся к таким вопросам коллизион­ного семейного права, как правоотношения между супругами-иностран­цами и правоотношения между родителями и детьми, рожденными в иностранных браках. И в указанных случаях наше право исходит из территориального начала и не считается с личным законом иностранца. Правда, на это нет прямых указаний в законе. Наша доктрина10 и судебная практика исходят в данном случае из принципа так называемо­го «национального режима», в силу которого иностранцы пользуются в нашей стране гражданской правоспособностью наравне с советскими людьми (за изъятиями, установленными специальными законами).11

Практика показывает, что и здесь возникают иногда весьма серьез­ные осложнения. Так, нелегко объяснить иностранцу, почему при вступ­лении в брак ему нельзя взять двойную фамилию (если его законода­тельство это разрешает). Только потому, что наш семейный кодекс12 этого не допускает?

Курортная недвижимость в Болгарии, дешевле не бывает:
      снижение цен на 6 - 10 % в год
          студия на море до 17 000 € ( до 375 €/кв.м)
                двушка на море до 35 000 € ( до 400 €/кв.м)
                      трешка на море до 55 000 € ( до 383 €/кв.м)
                             + ВНЖ в Болгарии

Или другой пример. Он касается так называемых брачных кон­трактов: почему не признать действительными такие контракты, если они заключены в стране иностранца (и не содержат условий, противо­речащих основам советского строя)? Только потому, что имущественные отношения между супругами регулируются у нас императивными нор­мами?13

Немалые затруднения встречаются и при взыскании алиментов на содержание детей-иностранцев: советские суды обычно взыскивают их с наших граждан в твердых нормативах (в процентах к заработку).14 Когда ребенок-иностранец живет на нашей территории, это можно при­знать нормальным. А если он находится за границей? Применение на­шего закона об алиментировании таких несовершеннолетних детей ста­вит родителей ребенка в неравноправное положение с гражданами тех стран, где твердые нормативы алиментов не установлены, — практически они платят алименты в большем размере, чем иностранные граждане, на содержание детей, проживающих на нашей территории.15

Подобные (и иные) практические осложнения вызваны тем, что наши суды руководствуются только советским законодательством, не учитывая личных (национальных) законов иностранцев и соответствующих международных конвенций, в частности тех, которые регулируют алиментные обязательства родителей и детей.16

Изложенное дает основание поставить вопрос о переходе от строго территориального начала к национальному, т. е. к признанию закона гражданства иностранцев при обсуждении материальных условий вступления их в брак и определении взаимных супружеских и родитель­ских прав и обязанностей иностранцев.

Принципиально теоретические мотивы такого перехода можно свести к следующим.

1. Признание национальных прав иностранцев во многих случаях (и, в частности, в тех, которые относятся к условиям вступления в брак и к статусу супругов и детей-иностранцев) более демократично, чем подчинение иностранцев чужим законам. Ведь именно такого признания добиваемся мы в случаях, когда речь идет о советских гражданах за границей: условия их вступления в брак и их правовой статус как супругов, родителей и детей мы стремимся обсуждать по нашим законам.17

Где же логика? Для иностранцев, следовательно, — один принцип, а для своих — другой? Раньше мы объясняли это «социальной несов­местимостью» иностранного и советского права. Но теперь (если иметь в виду социалистические государства) этой несовместимости нет. Она имеет место между принципами социалистического и буржуазного пра­ва. Но и ее можно «снять» с помощью оговорки о «публичном порядке», т. е. отказывать в применении иностранного закона, если это противо­речит основам советского строя.

Правда, сторонники противоположной концепции заявляют, что тогда мы вынуждены будем слишком часто обращаться к идее «публич­ного порядка» (при применении буржуазного семейного права). Иными словами «отступления от закона гражданства были бы так часты, что норма утратила бы характер общего правила».18 Мы не разделяем этих опасений и не видим никаких принципиальных противопоказаний к тому, чтобы наши суды (и другие органы) прибегали к ограничитель­ной оговорке о «публичном порядке», вскрывая тем самым реакцион­ный характер буржуазного права и предметно пропагандируя гумани­стические начала нашего права. Надо заставить оговорку о «публичном порядке» активно работать на нас, что принесет нам только пользу.

2. Необходимо учитывать, что другие социалистические государст­ва многие вопросы коллизионного семейного права решают на основе национального принципа. Особенно -четко это отразилось в упомянутых выше коллизионных законах Чехословакии 1963 г. и Польши 1965 г., тот же принцип нашел определенное выражение в двусторонних дого­ворах о правовой помощи СССР с другими социалистическими госу­дарствами 19 и аналогичных соглашениях между зарубежными социа­листическими странами.20

Указанное обстоятельство нельзя игнорировать и потому, что консолидация и «интеграция» в области коллизионного семейного пра­ва (как и в иных сферах международного частного права) внутри социалистического содружества не может ограничиваться двусторонни­ми договорами: на очереди — выработка и принятие многосторонней конвенции социалистических государств по всем главным вопросам коллизионного (в том числе и семейного) права. Но предварительно нужно провести большую подготовительную работу по сближению кол­лизионных принципов социалистических стран. Одним из этапов такого сближения в области семейного права мы склонны считать унификацию коллизионных норм об условиях вступления в брак и о правовом ста­тусе членов семьи. Это приблизило бы нас к принятию в будущем мно­госторонней конвенции между социалистическими странами, подобной «кодексу Бустаманте».

3. Советский Союз — сторонник самого широкого международного сотрудничества во всех сферах общественной жизни, причем не только в рамках мировой социалистической системы. В области регламентации семейно-брачных отношений эта позиция нашего государства выража­ется в том, что наши внутренние коллизионные правила в принципе одинаковы по отношению к гражданам как социалистических, так и всех других государств.

Не исключено, что в ближайшие годы появится необходимость, пересмотра старых (гаагских и других) семейно-брачных конвенций и выработки новых конвенций, которые отразили бы подлинно демокра­тические и прогрессивные начала современных семейно-брачных отно­шений. При разработке проектов таких конвенций, естественно, возника­ет вопрос: на каких принципах эти конвенции базировать — националь­ных или территориальных либо в какой мере сочетать эти принципы?

Важно заранее согласовать исходные позиции социалистических стран и выступить с единой концепцией в решении коллизионных во­просов семейного права, причем с такой, которая нашла бы отклик не только в странах социалистического содружества, но и в освободивших­ся государствах, а также в наиболее демократических кругах: капита­листических стран. Успех международного сотрудничества в области семейно-брачных отношений во многом будет зависеть от того, сумеем ли мы построить его на твердых и подлинно научных положениях, отве­чающих духу мирного сотрудничества между народами.

С учетом сказанного нормы нашего внутреннего коллизионного законодательства по затронутым выше вопросам коллизионного се­мейного права могут быть сформулированы следующим образом.

а) Материально-правовые условия вступления иностранных граж­дан в брак на территории СССР определяются по законам страны брачущихся.

Курортная недвижимость побережья Болгарии для отдыха и инвестиций:
      снижение цен на 6 - 10 % в год
          студия на море до 17 000 € ( до 375 €/кв.м)
                двушка на море до 35 000 € ( до 400 €/кв.м)
                      трешка на море до 55 000 € ( до 383 €/кв.м)
                             + ВНЖ в Болгарии

б) Личные и имущественные отношения между супругами-иностранцами регулируются законами того государства, гражданами кото­рого они являются. Если супруги принадлежат к разным государствам и проживают в СССР, то их отношения регулируются советским за­коном.

в) Личные и имущественные (в частности алиментные) отношения между родителями и детьми-иностранцами регулируются законом го­сударства, гражданином которого является ребенок. При проживании ребенка-иностранца в СССР применяется советский закон.

Разумеется, во всех указанных случаях применение иностранного закона исключается, если оно противоречит основам советского строя.

Предложенные варианты коллизионных норм соответствовали бы тем правилам нашего коллизионного семейного права, в силу которых, материальные условия вступления в брак, заключаемый советскими гражданами за границей, а также правовое положение супругов и дру­гих членов советской семьи, проживающих за границей, определяются нашими законами.

В духе все более расширяющейся демократизации нашего колли­зионного семейного права выдержаны многие нормы нового семейно-брачного законодательства. Например, в ч. III ст. 31 Основ (в отличие от законодательства, действовавшего до вступления в силу Основ) так называемые «консульские браки» признаются действительными на ус­ловиях взаимности, если даже они совершены по законам государства,, назначившего посла или консула; согласно ч. IV ст. 32 Основ действи­тельны браки иностранцев, заключенные вне пределов СССР по зако­нам соответствующих государств; ст. 33 Основ признает действитель­ным расторжение брака, совершенное вне пределов СССР по законам соответствующих государств.

Вопрос о том, в каком порядке произвести предлагаемые измене­ния в нашем внутреннем коллизионном семейном праве, не имеет принципиального значения. Эти изменения можно отразить либо путем* частичного дополнения соответствующими нормами Основ, либо путем; принятия специального коллизионного закона.

Рекомендована

кафедрой гражданского права Киевского университета

1 Область семейно-брачных отношений, осложненных «иностранным элементом», мы называем коллизионным семейным правом, в отличие от других советских коллизионистов, которые в данном случае (с нашей точки зрения, менее точно) говорят о международном семейном праве. Еще менее удачно выражение «коллизионные вопро­сы семейного права»: эта формулировка не отражает главного смысла коллизионного семейного права как совокупности норм, разрешающих коллизии между внутренним и иностранным семейным правом.

2 Так, если в Киеве в прежние годы число таких браков исчислялось единицами, то в 1962 г. их было уже 31, в 1963 г. — 33, в 1964 г. — 37, в 1965 г.— 42, в 1966 г.—57, в 1967 г.— 60, в 1968 г. — 76, в 1969 г. — 78, в 1970 г. — 82, а число детей, рож­дающихся от этих браков, доходит до 80—100 в год.

3 Условным термином «иностранные браки» мы обозначаем все браки с участи­ем иностранцев, заключенные как в пределах СССР, так и за границей, а также браки граждан СССР между собой, заключенные вне пределов Советского Союза. Другие советские коллизионисты называют иностранными только браки, заключенные между иностранцами, причем лишь за пределами СССР, т. е. за границей. Такое огра­ниченное понимание термина «иностранный брак» затрудняет комплексное рассмотре­ние всей совокупности вопросов, возникающих на почве семейно-брачных правоот­ношений, осложненных «иностранным элементом». К тому же оно всякий раз застав­ляет нас отграничивать браки с участием иностранцев, заключенные на территории СССР, от соответствующих браков, заключенных за границей, хотя это не всегда уме­стно (например, при анализе алиментных обязательств), так как правовые последствия тех и других браков могут быть одинаковыми. Правда, термином «иностранный брак» не пользуется наш законодатель, но это не должно смущать исследователя: научная терминология не всегда совпадает с терминологией законодателя, если послед­ний менее четко выражает существо того или иного явления.

4 В дальнейшем — Основы.

5 Аналогичная норма содержалась в ст. 136 КЗоБСО РСФСР 1926 г.: «Браки ме­жду иностранцами и советскими гражданами, а равно и браки между иностранцами, заключенные на территории Союза ССР, регистрируются на общих основаниях».

6 См.: Л. А. Лунц. Международное частное право. Особенная часть. М., Госюриздат, 1963, стр. 313; Н. В. Орлова. Брак и семья в международном частном праве. М., Изд. «Юридическая литература», 1966, стр. 212—218; А. И. Пергамент. Некоторые коллизионные вопросы семейного права в СССР. В сб.: «Вопросы между­народного частного права». М., Госюриздат, 1956, стр. 167—180.

7 К тому же «разрешения» эти иногда бывают довольно неопределенными. Так, посольство Йеменской Арабской республики, не возражая против бракосочетания йе­менского студента М. с советской гражданкой П., вместе с тем сообщило, что оно «не отвечает за все трудности, с которыми может столкнуться советская гражданка по прибытии в Йемен» (из архива Киевского дворца бракосочетания за 1967 г.).

8 См., например, § 19 чехословацкого закона «О международном частном праве и процессе» («Бюллетень Чехословацкого права», 1963, № 4, стр. 57): «Право лица за­ключить брак, так же как и условия действительности брака, определяются правом государства, гражданином которого лицо является».

9 Так, приведенный выше чехословацкий закон (§ 36) оговаривает, что законо­дательство иностранного государства нельзя применить, если последствия такого при­менения противоречат основным принципам общественного и государственного строя Чехословацкой социалистической республики и ее законодательства. Аналогичные нор­мы содержатся в польском коллизионном законе 1965 г., а также в коллизионном за­конодательстве Венгрии, ГДР, Югославии и некоторых других социалистических госу­дарств (см. об этом: Н. В. Орлова, ук. соч., стр. 218—223).

10 См.: Л. А. Л у нц, ук. соч., стр. 327—333.

11 См. ст. 562 ГК РСФСР и соответствующие статьи ГК других союзных респуб­лик.

12 Имеется в виду Кодекс о браке и семье РСФСР.

13 Брачные контракты допускаются семейными кодексами и некоторых социа­листических государств (см., например, ст.ст. 47—51 Семейного и Опекунского кодекса ПНР 1964 г.). Новые положения об имущественных отношениях супругов-иностранцев содержатся в проекте международной конвенции «О юридических последствиях брака относительно имущества супругов», в обсуждении которого мы приняли участие на 54-й конференции Ассоциации Международного права в Гааге 28 августа 1970 г. По сравнению с Гаагской конвенцией о личных и имущественных правах супругов-иностранцев 1905 г. проект данной конвенции более прогрессивен.

14 См.: ст. 22 Основ.

15 Другие социалистические страны, напротив, строят коллизионные правила о супругах и детях-иностранцах, исходя из личных законов иностранцев. Так, в упомя­нутом выше Чехословацком законе 1963 г. сказано, что «личные и имущественные от­ношения супругов регулируются законом государства, гражданами которого они явля­ются» (ст. 21), а при разногражданстве супругов — чехословацким законом. «Отноше­ния между родителями и детьми, включая воспитание и содержание, — говорится в ст. 24 того же закона, — регулируются законом государства, гражданином которого является ребенок», а если ребенок живет в Чехословакии, то местным законом, «если это соответствует интересам ребенка». Аналогично регламентируются эти отношения в Польше, Венгрии и некоторых других социалистических государствах (см. об этом: Н. В. Орлова, ук. соч., стр. 224—228, 244—248).

16 См. Нью-Йоркскую (1956 г.) и Гаагскую (1958 г.) конвенции об алиментировании детей-иностранцев. Веских оснований к тому, чтобы оставаться в стороне от этих конвенций, мы не усматриваем.

17 См. Постановление ЦИК и СНК СССР от 4 января 1928 г. (СЗ СССР, 1928, № 5, ст. 44), а также ч. II ст. 32 Основ.

18 Н. В. Орлова. Брак и семья в международном частном праве. Автореф. докт. дисс. М., 1966, стр. 29.

19 См.: И. К. Городецкая. Вопросы семейного права в договорах о правовой помощи. В сб.: «Правовое сотрудничество между социалистическими государствами». Под ред. В. С. Тадевосяна. М., 1962, стр. 77—229.

20 См.: X. Виман. Коллизионные вопросы семейного права в договорах о пра­вовой помощи Германской демократической республики. Там же, стр. 215 — 230. «Для определения права, подлежащего применению, — пишет X. Виман, — исходным в до говорах о правовой помощи ГДР является принадлежность членов семьи к государ­ству. В этом, по нашему мнению, находит свое проявление единство интересов личности и всего общества» (стр. 216).

Г. К. Матвеев, доктор юридических наук

Курортная недвижимость в Болгарии, дешевле не бывает:
      снижение цен на 6 - 10 % в год
          студия на море до 17 000 € ( до 375 €/кв.м)
                двушка на море до 35 000 € ( до 400 €/кв.м)
                      трешка на море до 55 000 € ( до 383 €/кв.м)
                             + ВНЖ в Болгарии

Источник информации: Правоведение. - 1972. - № 2. - С. 99 - 105. ( )

  Документы