ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ В САНКТ - ПЕТЕРБУРГЕ
тел 8 (812) 715-95-67
 Юристы       Конференция       Библиотека       О спаме       Авторизация   
Пользовательский поиск
   Конференция
Все темы
Задать вопрос!
Авторское право
Вопросы наследования
Гражданское право
Долевое строительство
Жилищное право
Жилые помещения
Земельное право
Налоговое право
Нежилые помещения
Семейное право
Уголовное право, ИТУ
   Библиотека
Москва
Санкт-Петербург
бизнес
документы
законы
земля
инвестиции
инновации
ипотека
лизинг
махинации
налоги
недвижимость
обзоры
политика
рынок
финансы
экология
экономика
прочее
   Реклама  от Google



>  Политика, что показалось интересным

Опять вопросы вождям. Часть 6

Кара-Мурза С.Г.   Оригинал документа расположен по адресу https://kara-murza.ru

Глава 6. Попытка диалога с союзниками

По отношению к советскому строю и ко всему советскому проекту наш нынешний культурный слой (возможно, даже в большинстве) совершил огромную историческую несправедливость. И не только к советскому строю, но и к тем светочам, которые этот строй художественно, чувством осмыслили - Шолохову и Есенину, А.Платонову и Н.Рубцову. Дело не в морали, из этой несправедливости вытекает огромная ошибка, которая может нас погубить. Ныне живущая интеллигенция не проявила интереса и воли, чтобы понять суть советского строя, она увлеклась вторичными, а часто всего лишь политическими вопросами.

Не поняв главного, интеллигенция убедила читающий народ не ценить этого сокровища, выбросить его на помойку. Сегодня, чувствуя уже на своей шкуре, что случилось что-то неладное, наш культурный слой, однако, не задумывается о главном, а все еще надеется продраться к чему-то хорошему по той же дорожке, по какой повел его Горбачев. К чему именно? Чего вы хотите и к чему зовете людей?

В кого выстрелит прошлое?

В очередном акте нашей драмы наступила сцена согласий. Поигрывая дубинкой, режим погнал подписывать бумагу и вождей оппозиции. Кое-кто, бочком-бочком, улизнул. Так и слышишь их шепоток: "Борис Николаевич, ну поймите, нам же неудобно. Потеряем имидж. Да и вам, нельзя же без непримиримой оппозиции!".

Следом - согласие непримиримых между собой. Учредили новое движение, даже не сказав, почему же Фронт национального спасения оказался несостоятельным - просто как бы забыв о нем. Согласие движений со столь разной идеологией - вещь сложная, и умолчание различий и приводит к его краху. Нужны не споры, а ясность. Затронем здесь один из основных вопросов - отношение к советскому прошлому. Упредим: оценка прошлого и попытки его возродить - разные вещи, и смешивают их дураки или демагоги.

Советское прошлое - такая больная тема, что коммунисты ее по сути обходят, а "патриоты" пожинают легкие, но ядовитые плоды охаивания. И ладно бы уж экс-диссиденты, так нет, даже просвещенный патриот полковник В.Зорькин. Вот он отмежевывается от тех, кто впал в ностальгию. Для них, мол, "великая Россия есть непременно интернациональная тоталитарная империя сталинского типа, лишенная всякой национальной самобытности, коснеющая в убогих идеологических догмах, разделенная внутренними "классовыми" противоречиями, страна, медленно, но неуклонно хиреющая под непосильной ношей "добровольной" помощи многочисленным "братским" народам". Так в газете "Завтра" Зорькин дословно повторяет формулу, с помощью которой разваливали СССР, принимая первую Декларацию о суверенитете.

Коммунисты же сдвигаются к примиряющей формуле - "не все было плохо при советской власти" - и начинают вспоминать цену буханки, Гагарина и т.д. И там, и здесь я вижу глубокую, исторического масштаба бессовестность - большую, чем у "демократов". Эти признали, что они - сознательные и непримиримые враги советского строя. Сейчас явные, а раньше "солдаты невидимого фронта" холодной войны, которую Запад вел против России, продолжая другими средствами дело недотепы Гитлера. Чего же от них требовать?

Почему же обе формулы бессовестны, а не просто ошибочны? Потому, что никто из них - ни Шафаревич, ни Зюганов, ни Зорькин ни разу не сказали: в какой из критических моментов после 1917 года они в реальном спектре политических сил заняли бы иную позицию чем та, которая и победила в проекте советского социализма? Вот это было бы честно, поскольку тогда их критика этого проекта как якобы худшего из реально возможных была бы сопряжена с личной ответственностью. Пусть бы И.Р.Шафаревич сказал, что он в 1919 году был бы сподвижником генерала Шкуро или громил бы города и местечки вместе с батькой Махно. Пусть бы он сказал, что это был лучший выбор, чем собирать Россию под красным флагом, что лучше было бы ему потом скитаться по эмиграции, чем заниматься математикой в Академии наук СССР. Если он этого не говорит, то честно было бы оставить 1917-1921 годы в покое. Тогда народ сделал свой выбор после огромного кровавого эксперимента на самом себе, и ревизовать тот выбор сегодня - грех.

И грех перед настоящим, ибо уводит от самого насущного вопроса: что это за болезнь распада поразила Россию, если излечить ее, "остановить над бездной" смогли лишь эти рычащие, стреляющие в затылок священникам большевики? И почему же массы пошли за ними? Ведь не было тогда "империи лжи" Останкино, и про Юрия Гагарина мужикам тогда песенок не пели, они пробовали все партии на зуб. Народ дурак? Но другого-то нет, как и сегодня.

И от еще более трудного вопроса уводят подслащенные формулы нашей оппозиции. Вот она, заклеймив большевиков, вырвала из себя, конечно, их цинизм и жестокость, еще бы не вырвать! А не вырвала ли она заодно и то, для чего эта жестокость была калечащим инструментом - страсть и волю "остановить Россию над бездной"? Что и признали потом и Деникин, и Вернадский, и Есенин. Но оставим пока этот вопрос, пойдем дальше. Факт тот, что выбор в Гражданской (а вовсе не победа - побед в таких войнах не бывает) толкнул Россию в очень узкий коридор.

Следующий критический момент - поворот к сталинизму, к восстановлению державы, т.е. отказ от идеи мировой революции, для которой Россия - дрова. Пусть Зорькин скажет, что он в тот момент был бы с Троцким или Бухариным - вот реальный выбор. В начале перестройки пытались представить Бухарина абстрактной лучшей альтернативой. Но вышли его труды, и эта попытка лопнула, как мыльный пузырь. Ну, так признайте: да, полвека предреволюционной работы тогдашних Нуйкиных и Новодворских, временное правительство тогдашних Бурбулисов толкнули Россию на такой путь, что в конце 20-х годов сталинизм, при всех его видимых уже тогда ужасах, оказался лучшим выбором - и подавляющая масса народа сделала именно этот выбор. Да, Революция всегда скликает многонациональную волну пролетариев-разрушителей (не путать с рабочим классом) - кто же еще возьмется пальнуть пулею в святую Русь. Потому-то революциям и приходится пожирать своих детей. Что, не знали этого? Россия вошла в берега и залечила раны именно в советском образе - и тут-то явились пролетарии типа Булата Шалвовича, отомстить и попользоваться. Но разве им не помогает множество патриотов, обличая сталинизм так же, как Вера Засулич обличала царизм?

А когда утвердился Сталин - оставалось 10 лет до войны, и их Россия прожила "бытом военного времени". Но ведь об этом никто - ни слова. Что такое "быт военного времени"? Это тоталитаризм, самопожертвование (и невинные жертвы тоталитарной машины) - принимаемые теми, кто воюет за страну, и ненавидимые теми, кто в этой стране есть "пятая колонна". Разве не так стоит вопрос? Так давайте честно определять свою позицию.

Вот, тотальная коллективизация - зачем? Чтобы решить срочную проблему хлеба, т.к. промышленность не поспела кормить город через товарообмен. Чтобы изымать средства из села для индустриализации. Чтобы механизировать поле и обеспечить заводы массой рабочих. Это проблемы, отложить которые было нельзя, не отказавшись от проекта в целом, и лишних денег для смягчения шока не было. Коллективизация - самая трагическая глава советской истории. Формула "не все было плохо" предполагает, что уж это-то наверняка было плохо. Так пусть Бабурин скажет, как бы он в тот момент решал эту проблему, окажись он на месте Сталина. И скажет не об эксцессах и дефектах, а о принципиальном выборе.

Но нет, все дело сводят как раз к дефектам. И тут же вдруг как воды в рот набирают. Боятся нарушить тайный уговор? Ведь катастрофа коллективизации была вызвана тем, что селу вместо артели была навязана модель кибуца, разработанная перед первой мировой войной сионистами-трудовиками для колонизации Палестины. Эта их разработка и сегодня по праву считается блестящим социально-инженерным проектом, но делался он не для русского крестьянина, а для горожанина-колониста, еврея. Думаю, эта модель была взята не по злому умыслу наркома Яковлева, и тем более Сталина, это фундаментальная ошибка с трагическими последствиями. Ошибка того же плана, что и утопия наших нынешних честных либералов (ведь были же такие!). Большевики оказались отрезанными от теоретического знания о России, оно осталось у "консерваторов", а марксистские шоры помешали и проявлению интуитивного знания. Тот факт, что никто из оппозиции не хочет в эту проблему лезть, прискорбен. Насколько честнее молчаливая позиция самих крестьян! Они переболели колхозами, сдвинули их к артели, не поставили свои жертвы в пику сталинизму, обманули надежды гитлеровских психологов.

Но жертвы села не могли быть забыты, они вскрыли и затянувшиеся было раны гражданской войны. Резонанс этих двух ударов по крестьянской России породил ту скрытую волну ярости, которая прорвалась в 37-м году. Ведь главное-то в этом феномене не то, что Сталин перед войной решил устранить всю находившуюся в оппозиции номенклатуру, а то, что массы это поддержали с необъяснимой страстью. Но с необъяснимой ли? Разве не подумали многие, что пришла, наконец, расплата военным преступникам Гражданской и палачам крестьян в коллективизации? (Не говоря о том, что шпиономанию в культуру России внедрили именно думские либералы). При том рецидиве гражданской войны пострадала масса невинных, как в конвульсии любой крупной революции. Но если конъюнктурно подойти к той трагедии, а не извлечь урока, то не меньше невинных пострадает и в будущем, когда в потерявшей новые миллионы жизней России будут судить нынешних революционеров. Вот когда охаянное прошлое выстрелит из пушки.

Я не представляю, как можно, взвешивая историю не на фальшивых весах, не признать, что советский строй с его соборной, а не классовой, партией в лице КПСС, проявил небывалую силу и провел страну раненную, но полную жизни, через самые тяжелые периоды. Представьте, что мы входим в войну или послевоенную разруху не с КПСС, а с "Выбором России" во главе, не с Жуковым и Молотовым, а с Грачевым и Козыревым, не с солидарными карточками, а с либерализацией цен.

Сравните два сходных явления: эвакуацию миллионов жителей и половины промышленности в 1941 г. на земли "братских", по выражению Зорькина, народов - и нынешнее положение русских беженцев в РФ. Тогда я, ребенок, убедился, что могу пешком пройти до Тихого океана и в каждом доме я буду родным - хоть в избе, хоть в юрте или яранге. Почему же сегодня, без войны, так жалко положение даже наших братьев по племени, при всем гуманизме нового, недогматического мышления? Недоработка нового строя? Нет - его суть. Говорят: ах, нет закона о статусе беженца, в этом все дело. Чушь! Никакого закона о статусе "выковырянных" не было в 1941, а была советская власть и "убогие идеологические догмы".

Да только советское наследие придает нам силу как-никак жить сегодня даже после пяти лет тотального разрушения хозяйства. На Западе спад в 2 процента - тяжелый кризис, а 20 процентов - катастрофа. Спад же, как у нас, в 50 проц. теоретически невозможен - раньше наступает полное разрушение общества и тотальная война. Ведь вторая мировая война - продукт Великой Депрессии, а в ней спад не достиг и 30 проц.

Так скажите прямо, дорогие наши лидеры оппозиции, что было бы лучше для России? Какова была реальная альтернатива? Стесняются, молчат. Ибо вот что пришлось бы ответить: лучше было бы отказаться от индустриализации, для которой не было средств. Лучше было бы не механизировать поле, а поддержать кулаков с дешевой батрацкой силой. Лучше было бы вновь начать гражданскую войну, расстреливая этих батраков в селе и безработных в городе. Лучше было бы сдаться Гитлеру и отдать Сибирь Японии.

Разница в том, что вся наша антикоммунистическая элита это фактически и заявляет, а оппозиция просто молчит.

Очевидно, что наш строй оказался неподготовлен к "сытой" жизни - тут он сразу породил холуйствующую элиту, вожделевшую буржуазной благодати. Оказался беспомощным против внутреннего врага, вскормленного холодной войной. Но это же была война, черт побери! И ей еще не видно конца. Однако разве мы видим у оппозиции сноровку командиров, потерпевших поражение в крупной операции и обдумывающих ошибки? Слышно лишь, бормочут: "не все было плохо до поражения".

Не странно ли: никто не вспомнит сбывшееся пророчество Сталина. На языке марксизма он сказал: по мере развития социализма классовая борьба против него будет нарастать. Уж как над этим насмехались! А ведь в переводе на русский это было важное предупреждение: в советском строе глубокий изъян, и как только настанет сытая жизнь, в обществе появится сила, которая постарается этот строй уничтожить. Как разрешить это противоречие, поколение фронтовиков не знало. Но оно хоть предупреждало.

Видно, в 60-е годы и был сделан фатальный выбор, толкнувший нас как раз в тот коридор, о котором предупреждали. Все решения стали приниматься в слое номенклатуры, общество было отчуждено от власти сильнее, чем при Сталине. Тут к пультам управления и пришли неприметные тогда яковлевы и шеварднадзе. Но как раз анализа этого поворота и не видно у оппозиции - это, видимо, был тот период, за который не стыдно.

Эти мои рассуждения горьки. Возможно, они возмутят тех, кто хорошо ко мне относился, пока я щебетал свою критику в адрес Гайдара. Уже три года любая попытка анализа "наших" действий и слов наталкивается на мягкую цензуру: "ну зачем это вы? разве сейчас время? ведь оппозиция еще не окрепла" и т.д. Ищут такое оправдание: народ, мол, впал в антикоммунизм, отрываться от него нельзя, вот и приходится для виду говорить на его языке. Эта наивная хитрость дорого обойдется. Вот, в 1988 г. Бразаускас доказывал в "Правде", что об отделении Литвы никто и не помышляет, а сепаратистскую риторику он использует, чтобы партия была вместе с народом "как табунщик, который скачет вместе с табуном к пропасти, чтобы его успокоить и завернуть". Я написал об абсолютной ложности этой аналогии. Статью не напечатали, а показали литовцам. Как они возмутились: нашему секретарю и так трудно, а вы его еще критикуете. Где теперь этот товарищ секретарь? Довел-таки табун до пропасти и вынырнул из нее уже президентом, похищающим за границей коммунистов-подпольщиков.

Понятно, что груз наследия довлеет над лидерами оппозиции. Их психологические портреты изучены, их движения проиграны на больших компьютерах. Все они занимают на сцене свои ниши, по сценарию. Вырваться из них можно лишь ломая стереотипы, ставя вопросы, не подсказанные суфлерами перестройки. Пока же все идет по кругу. Горбачев не смог бы привести СССР к краху так гладко, не будь у него оппозиции в лице группы "Союз". Ее роль была шуметь: "Мы ястребы! Мы не позволим!" - и прикрывать закон о приватизации. Когда этот закон обсуждался в Комитете по экономической реформе ВС СССР, то зам. председателя Комитета, глава грозной группы "Союз" Блохин предпочел не явиться. А Лукьянов провел голосование по этому закону просто виртуозно.

А что мы видим сегодня, в Думе? Тот же шум: "Держава! Курилы! Культурные ценности!" - а уже и Приморье Россия почти потеряла, и хозяйство добивается лихорадочно, беззастенчиво. Оппозиция же выставляет вперед Глазьева. Так и хочется протереть глаза. Чем по сути, а не винегретом красивых фраз, отличается его программа от программы Гайдара-Чубайса? Совершенно тот же демонтаж России через приватизацию. Разве что мифическая "патриотическая буржуазия" станет меньше воровать - но почему же? Ведь тогда она не сможет конкурировать с "непатриотической".

И особо щемящее чувство вызывает "Трудовая Россия" - те, кто первыми перешел рубеж, отделяющий осмотрительный патриотизм от беззаветного. Они готовы честно сложить свои головы в дни, помеченные в календаре неведомых ритуалов, но избегают подумать над лозунгами, которые их заводят в тупик. Легко принять лозунги классовой борьбы - они просты и сразу высвечивают врага. Но не призрак ли врага? Ведь принять эти лозунги - значит перейти от борьбы за советский строй жизни к борьбе за интересы трудящихся уже в ином строе. Фактически, сдать советский строй как уже утерянный. Но ведь этого еще нет! Пока что у нас борьба не классовая, а сугубо этническая, борьба советского, бесклассового народа против зародившегося в его лоне хищного мутанта - "новых русских" ("новых" татар, коми, евреев и т.д. - собирательной вненациональной категории). И никакая это не буржуазия, притворяются только. Это именно пролетарии. Их главная страсть - разрушение, главное чувство - неутолимый комплекс неполноценности и ненависть к "старым" русским, татарам, евреям и т.д. Представить этот необычный конфликт как классовый - значит задать заведомо ложные ориентиры.

Но даже на прояснение этого исходного вопроса - о природе перерастающего в открытую войну общественного конфликта - лидеры оппозиции не желают идти. Как будто кто-то им запретил выходить за рамки списочка примитивных штампов. Видимо, пойдут только тогда, когда начнется давление снизу, из базовых организаций и движений. Только хватит ли на это времени?

("Пpавда". Июнь 1994 г.)

Зачем плевать в колодец?

Москва читает книгу С.Говорухина "Великая криминальная революция". С замечательным талантом описывает он небывалый в истории проект - построение, при активном участии интеллигенции, криминального государства. Как не радоваться - одна из самых мощных творческих фигур режима "демократов" переметнулась на сторону его противников. Но это - радость политиков. Я же хочу сказать о тех мыслях, которые, легко входя в душу в привлекательной оболочке "разоблачений", продолжают "бить по России", взрываются в душе читателя маленькими минами.

Первая такая мысль в том, что криминальное общество "демократов" есть якобы продолжение, пусть в дико раздутых масштабах, того воровства, которое было свойственно "ненавистному режиму" социализма. Мол, "был Брежнев - шли разговоры о днепропетровской мафии, стал Ельцин - все чаще слышим: уральская мафия". Так сказать, генетическое родство. И, поскольку "истинные коммунисты остались только в Кремле", значит то, что сегодня происходит - это реставрация старого. "Народ жаждал освежающих перемен, а нынешняя власть тащит назад, в уголовно-мафиозное государство, черты которого начали просматриваться еще при Брежневе".

Эта мысль неверна в самой своей основе - даже если бы при Брежневе воровали больше, чем сегодня (что, впрочем, невозможно). Ибо речь идет о сломе самого типа общества и о смене типа воровства. Унести с фабрики моток шерсти и продать или связать сыну свитер - все это остается дома, своим. Иное дело вывезти в Турцию эшелон алюминия и положить деньги в банк в Цюрихе. Помню, в 1991 г., когда надо было протащить закон о пpиватизации, депутаты и жуpналисты принялись со стpастью клеймить пpестаpелого маpшала, котоpый купил списанный холодильник "ЗИЛ" за 28 pублей (новый стоил 300 руб. - сообщаю тем, кто об этом уже забыл)! Это был важный удаp по культуpным устоям телезpителей. Тот маpшал - человек со смутными пpедставлениями об этике в отношении холодильника. Разpешили купить по дешевке - взял и купил. И подумал пpи этом, что "люди не узнают, а узнают - не осудят". Подумал, навеpное, что где-то в своей жизни и недополучил у pодного госудаpства. Так же думали и почти все мы, пpихватывая где кто может у госудаpства понемногу. Так думала и мать моего товаpища по паpте, котоpая в войну pаботала по 16 часов на хлебозаводе - и выносила в валенке кусок теста. Это отношение к госсобственности было и нехоpошо, и нецивилизованно. Но в нем - общинное довеpие к людям, и веpа в то, что госудаpство - свое. Взамен идут молодые миллионеры, у котоpых кусок теста не унесешь. И Говорухин делает огромное дело, убеждая нас в родстве маpшала, купившего стаpый холодильник - явления отсталого и наpодного, и грабящего страну сопляка-"бизнесмена" - явления "цивилизованного" и антинаpодного. А на деле между ними - пропасть. И происходит именно революция - разрыв цепи времен.

Вторая подспудная тема, краешек которой показывается во многих местах - красный флаг. Говорухин горд тем, что "он с нами" (читателями) свергал этот флаг. Хотя и слепому видно, что при этом он был просто пешкой тех самых мафиози, которых сегодня клеймит. Он, конечно, сожалеет: "мы сами вручили знамя демократии в руки жуликов". Напрасно. Плевали жулики на это знамя, а те, кто по их команде ломал наш дом, были в лучшем случае глупцами.

Тех же, кто идет под красным флагом, Говорухин ненавидит. С симпатией говорит о Руцком, который признался Андрею Козыреву: "Я ненавижу красно-коричневых!". Очень мило, что тот же Руцкой шепнул Говорухину в Доме Советов: "Если бы не Анпилов и его люди, никто бы не пришел защищать Белый дом". Автор соглашается: "Да, скорей всего, так бы и было", - и передает разговор с Руцким 27 сентября: "Неужели вы не видите, что Дом окружен красными флагами. Нормальные люди ассоциируют парламент с "красными". Они только отпугивают здоровых и честных людей". И это пишется уже после того, как "здоровые и честные люди" расстреляли безоружных "красно-коричневых", телами которых прикрылся невредимый вице-президент. Новое мышление и новая мораль.

Кто же пришел на защиту Конституции? Вот как их видит Говорухин: "Застланные ненавистью глаза, портреты Ленина и Сталина в руках; кумачовые флаги...". Прямо образ Отечественной войны, и оценка - под стать Гроссману. Тот тоже, оказывается, считал, что дело умиравших в бою с фашистами русских было "неправое".

Почему же Говорухину ненавистны "эти перекошенные от злобы лица"? Что вызвало их злобу - разве что-то благородное? Разве не то же самое, что вызывает злобу самого Говорухина? (Я бы сказал, что его злоба более люта, чем та, которую я наблюдал под красным флагом). Нет, причина злобы абсолютно та же самая. Разве только в том дело, что эти люди правильно определили суть криминального режима на три года раньше, чем сам Говорухин, оказались поумнее. И, в отличие от Говорухина, который наблюдал схватку или по телевизору или с моста, принимали пули в собственную грудь.

"И стоят вокруг осажденного парламента одни старики с красными флагами... Защитники - одни старики и... как бы мягче выразиться, больные люди... Обозленные, несчастные", - повторяет Говорухин вранье "демократов" (сам, впрочем, этому потом противореча). Но суть не в том, что это вранье. А в том, что Говорухин принял важный принцип нового строя: прав тот, у кого сила (теперь "не в правде Бог, а в силе"). Потому и можно издеваться над возрастом "защитников социализма" - что они значат против "бультерьеров"! Но это, опять-таки, удар по России.

Говорухин тонко "перераспределяет" вину за 3-4 октября. Оказывается, "к оружию звали не только "красные"... На призыв Гайдара отозвались честные наивные граждане". Кого же звали к оружию "красные"? Когда? Они (да и то - не они, а баркашовцы) просили оружия для себя, потому что тоскливо умирать безоружному. Им ненавидящий их Руцкой отказал - а под пулеметы на Останкино послал. А стреляли в них из-за брони "честные наивные граждане" в кожаных куртках. Так версия Говорухина искажает образ важнейших дней России.

Скажу и я о "красных". Да, есть среди них провокаторы - но как же без этого? Не так уж наивны наши правители. Много эмоций, шараханья - но так ли это странно в момент разлома общества. Есть там "больные, несчастные люди"? Да есть - но не больше, чем среди "честных наивных". Другое дело, что Говорухин, видимо, знает "красных" в основном через телеэкран, а как он показывает оппозицию - известно. Это одна из самых подлых сторон телевидения. А в целом те, кто сегодня идет с красным флагом и непокрытой головой под дубинки - самая страждущая и ранимая часть нашего общества. И не назад, к кормушке они зовут, они и там имели к ней доступа поменьше, чем "наивные". А зовут они именно к правде - как они ее понимают. Можно не соглашаться с их толкованием правды, но, похоже, не за это их не любит Говорухин.

Я видел этих людей и у Дома Советов, и потом. Встречал среди них много уважаемых ученых, интеллигентов. И за неделю у Дома среди этих людей создалась совершенно необычная обстановка благодати. Как будто в небе над ними открылось окно и осветило их всех особым светом. На этом пятачке возникло такое ощущение духовной свободы, что люди от метро чуть не бегом туда бежали, а добегут - и такой покой на душе. Там слышалась полная, родная русская речь, от которой мы почти отвыкли - с юмором и доброжелательством. Там женщины совали солдатам из оцепления яблоки и сигареты - и вовсе не для того, чтобы их задобрить.

Почему приходилось постоянно заменять части? Поддавались пропаганде пенсионеров? Нет, им была нестерпима именно любовь этих людей. Посмотрел бы Говорухин, как шел немой диалог мальчишек в шинелях с этими старыми женщинами. Ведь почти слышался вопрос: "Тетя, а что же мне делать, если прикажут в вас стрелять?" И ответ был однозначен: "Стреляй, сынок, делать нечего. Но уж потом соберитесь с силами, выбросьте бандитов с нашей земли". Ведь не на сторону же Руцкого перешли солдаты, а на сторону "этих людей".

И скажу уж совсем крамольную вещь. Говорухин бросает "красным" в качестве убийственного обвинения, что они, мол, зовут "назад". Сомневаюсь - они просто напоминают прошлое как обвинение грабителям. Но даже если бы и звали - что же в этом дикого? Ведь по всем основным срезам жизнеустройства "прошлое" несравненно лучше того будущего, куда ведут мафиози. Это уже очевидно. И очень вероятно также, что жизненные коридоры таковы, что перепрыгнуть из одного в другой невозможно - надо возвращаться на распутье и искать новую тропу. С этим можно не согласиться, указать лазейку для "перескока", но ведь на это и намека нет у Говорухина. Он уже поставил крест на России - "племя рабов". "Ожил, годами дремавший в людях, страх. Теперь с этим народом можно делать, что угодно". Ошибается, конечно - чего-чего, но страха режим не добился. Но почему же такую ненависть вызывают у него люди, которые не сдались?

И кажется мне, что причина в том, что антикоммунизм Говорухина совершенно неконструктивен, он основан лишь на отрицании. (Вообще, может ли антикоммунизм в принципе быть плодотворным - большой вопрос). А отсутствие конструктивности, пафоса творчества для художника - трагедия. Говорухин сам загнал себя в безысходность. Он ненавидел социализм и мечтал о каком-то неведомом светлом капитализме. Но когда его, как бультерьера, выпустили на социализм и он начал грызть его и ломать, у него недостало мудрости догадаться, что ничего иного, кроме мафиозного строя, на обломках нашего общества вырасти не может.

После того, как 75 лет люди все строили сообща, отобрать у них собственность и наделить ею меньшинство может лишь предельно жестокая и хищная банда. Капитализм - очень сложное (и, если хотите, трагическое) явление, появился в уникальных духовных условиях Запада. Его можно было выращивать, как хрупкое растение, и у нас - но именно выращивать и, как ни парадоксально, только через укрепление социализма и советского государства. Как в Японии под сенью императора или в Китае под сенью компартии. Но для "бультерьеров" это не годится.

Символичен образ важного героя книги, "мягкого аналога" самого Говорухина - Олега Румянцева. Год назад его тоже, как бультерьера, "выпустили" на советский строй, он удостоился стать истцом против КПСС. Довольно гнусненькое написал прошение. Но потом, видно, воспитание сделало для него пребывание в одном кругу с "командой демократов" невыносимым - и он "завязал". Но пришел момент, и соратники его "поучили". Личное его поведение честно и мужественно. Достойный человек. Но как политик, думаю, он пережил горькие минуты, вкушая плоды рук своих. Ведь он многое сделал, чтобы расколоть общество на три части: класс сторонников мафиозного капитализма, встающих на борьбу с ним "красно-коричневых" и тех, кто зовет чуму на оба эти дома. В какую же квартиру мог стучаться депутат Румянцев, когда за ним гонялись штурмовики той банды, которую он предал? Как политика, его не должен был пустить никто! Его пустили как человека (и, скорее всего, кто-то из "красных").

Но урок пропал. И ради антикоммунизма Говорухин вкрапил в книгу самые незатейливые подтасовки. Вот одна: "75 лет назад в России произошел интеллектуальный переворот. Дети рабочих и крестьян получили право на достойное образование. Дети интеллигенции, духовенства, дворянства не могли поступать в вузы - требовалась справка о рабоче-крестьянском происхождении. Они прожили жизнь в темноте, в нищете...". К чему это? Да, в СССР за счет рабочих и крестьян была расширена база интеллигенции, но старая-то в массе своей воспроизвелась. Знаю по своим родным, семья отца была из высшей буржуазии. Он сам и его два брата, его все известные мне двоюродные и троюродные братья кончили вузы. Отец в 25 лет стал профессором, и "орабочиться" ему пришлось только чтобы вступить в партию, и заключалось это в том, что он читал на заводе лекции по истории культуры. А вспомним перестроечную книгу "Зубр" - в какой темноте и нищете жил дворянин Тимофеев-Ресовский? Да возьмите биографии нашего корпуса академиков - почти все они из родовитой интеллигенции, это историкам хорошо известно.

Понятно, зачем старались перестройщики сделать пугало из СССР ("империи", которая, по мнению Говорухина, "должна была распасться"). Но сегодня-то! На могилах страны! И потому неубедительно выглядят извинения Говорухина за его поджигательский фильм "Так жить нельзя", помогший криминальным революционерам. Его самокритика сводится к тому, что "зрители оказались не готовы к такому водопаду правды". А на деле суть в том, что "правда" эта была того же рода, что и правда демократического телевидения, которое выхватывает из колонны демонстрантов больного, безумного человека и концентрирует на нем все внимание. Вот, мол, он, коммунизм! Вы орудуете фальшивыми гирями и лукавыми весами, господа антикоммунисты.

В этом фильме (и даже в самом его названии) полно выразилась та разрушительная страсть русского радикального интеллигента, диагноз которой поставлен в сборниках "Вехи" и "Из глубины". С.Л.Франк писал тогда: "Эти "спасители", как мы теперь видим, безмерно преувеличивали в своей слепой ненависти зло прошлого, зло всей окружавшей их жизни и столь же безмерно преувеличивали в своей слепой гордыне свои собственные умственные и нравственные силы...". История повторяется.

А политика - что ж! Для режима сегодня гораздо важнее не дать людям сплотиться вокруг красного флага - пока что, похоже, единственной организующей силы. Но лобовое охаивание коммунизма и прошлого социализма уже не проходит, надо подавать его в пикантной упаковке. Пусть даже "антидемократической". Брань на вороту не виснет, а на любовь народа режим уже нисколько не надеется. Но патриот России, который именно сегодня топчет красный флаг, плюет в колодец, из которого ему уже завтра придется напиться.

Январь 1994 г.

Белый дым

Со многими уважаемыми людьми "по эту сторону баррикад", в среде тех, кто не приемлет дел всей братии Горбачева-Ельцина, у меня возникли натянутые отношения. А иногда и стычки в печати, так что многих читателей я огорчил резкостью. Мне говорят: ругай Чубайса, а тут же все свои. Объяснения намеками ничего не дают - остается непонятным, в чем суть спора. Я еще с 1992 г. предлагал: давайте соберем за круглым столом, без шума, лидеров всех течений оппозиции и определим позиции по десятку ключевых вопросов. По ряду вопросов, я уверен, пришли бы к общему мнению, поскольку смогли бы хоть понять, о чем идет речь. По иным вопросам смогли бы договориться о "моратории" - не спорить по ним в открытой печати, не ругаться, отложить до лучших времен.

К сожалению, этого шага все избегают. Каждый копает свою золотую жилу. Одному хочется напечатать мемуары замученного большевиками (в 1945 году!) генерала Краснова, другой увлекся патриотом Столыпиным, третий - народным вождем Махно. Ну, кажется, схлынула эта волна кухонного свободомыслия, пора бы делом заняться. Нет, инерция сильна, никто не желает четко определить, чего же он хочет. Чуть ли не вся оппозиция воспроизводит, пусть в более мягкой форме, "синдром Солженицына". То он всеми средствами, беззаветно уничтожал советский строй - а теперь нос воротит от нового порядка. Мне даже порой становится обидно за Ельцина и Гайдара - ну чем не угодили? Ведь уничтожили социализм и СССР - разве не об этом мечтали Александр Исаевич и его соратники.

У всех наших патриотов-антисоветчиков в голове застряла иллюзия, что можно было уничтожить советский строй безболезненно, даже с экономическим и культурным подъемом России. Эта иллюзия не идет дальше мечты и обиды на исполнителей-практиков. Ни у кого не удается получить ответа на вопрос: а как бы надо было уничтожить строй жизни, чтобы при этом возникло процветание? И чего бы ты хотел вместо советского строя - так, чтобы это отвечало твоим желаниям, но было мало-мальски возможно в данной нам реальности. (Под советским строем понимается при этом все жизнеустройство, особая, единственная в мире советская цивилизация - не будем оглуплять и принижать вопрос, сводить к мелочам).

Почему же все избегают не то что ответа, но и самого вопроса? Он же висит в воздухе: чего мы все-таки хотим? И дело не в лицах. За моими собеседниками - целые социальные слои. Вот, ученые выходят на площадь, картинно несут бутафорский гроб "российской науки". Чего они хотят? Ведь не может политический режим, который они сами приводили к власти, содержать большую науку. Не только не может, но даже не может этого желать, ибо весь смысл его существования - ликвидация советской цивилизации. Это настолько ясно выразили все идеологи "демократов" что не знать этого ученые не могут. Однако я ни разу не слыхал, чтобы какое-то собрание ученых, пусть даже одной лаборатории, ясно сказало: наша поддержка антисоветского поворота была ошибкой. Нет, они предпочитают таскать свой гроб, устраивать голодовки и критиковать режим Ельцина "изнутри" - без единого шанса на успех.

Я больше скажу. Разве можно сегодня считать требования "отставки правительства и президента" политическими? Это вообще не требования, а мелочь - речь идет о типе цивилизации. И признать ценность советского строя надо именно для того, чтобы определить, в какой цивилизации мы хотим жить. Вопрос стоит: или - или. Кстати, только после такого признания и можно будет начать разговор о дефектах советского строя, а до этого - язык не поворачивается.

Ученые - крайний случай (о патологии - проститутках, обозревателях НТВ и Марке Захарове не говорим). Но ведь примерно то же самое мы видим и у шахтеров, и у рабочих Кировского завода. Все их "ультиматумы" не содержат, на мой взгляд, самого главного - оценки своего собственного выбора, который состоял в отказе от защиты советского строя. Без того, чтобы ясно и вслух не признать тот выбор ошибкой, о борьбе с режимом Ельцина (именно в его целостности, в его главном смысле) не может быть и речи. Все будет сводиться к "борьбе всех против всех" - шахтеры отнимут у учителей, врачи у шахтеров. А потом все истощатся до полной дистрофии, и Россия разделится на два "полуобщества", как в Бразилии. В "цивилизованной" половине будет идти борьба, будут партии, газеты. А внизу будет голод, наркомания, тотальная преступность - и тупая, ни к чему не ведущая ненависть. И если "низ" станет угрожать "верху", в верхней половине для защиты "цивилизации" сразу объединятся и правые, и левые. Как объединяются жители приличных кварталов Сан-Паулу против трущоб. Как весь "развитый мир" объединяется против "голодных орд Юга".

Но и о шахтерах нельзя говорить, если мы не можем получить ясного ответа от главных идеологов оппозиции. Из книги в книгу переходит тезис, что выход - в "соединении красного и белого идеалов". Формула повторяется, значит, за ней - осознанная позиция. Как ни крути, а она - приговор советскому строю. Речь не о том, чтобы что-то менять в практике советской жизни (менять надо было многое, на то и практика). Ведь предлагается принципиально изменить набор идеалов - манящей звезды. Приговор в том и состоит, что советский набор идеалов признан негодным. Шутка ли - соединить его с "белым". Думаю, приговор этот ложен в самой своей основе.

Куда нас ведет этот лозунг? Что он означает, пусть даже как поэтическая метафора? Ведь и красное, и белое движение были неоднородны. Кто носители красного идеала - Троцкий и Тухачевский или Сталин и Жуков? Допустим, тут все-таки ясно. Но с белыми сложнее. Кого я должен принять себе в духовные авторитеты, чтобы встать сегодня на правильный путь? Скажите мне, я имею право это знать.

Я перебираю в уме имена тех, кто олицетворял белое движение в России. Колчак? Но он - ставленник Запада, в комиссарах у него (советником от Франции) родной брат Якова Свердлова, приемный сын Горького, международный авантюрист. Генералы Алексеев и Корнилов? Они - военная рука западников-масонов, которые устроили трагедию Февральской революции и разогнали Российскую империю, как Горбачев СССР. Генерал Деникин, который послал Шкуро в рейд - ободрать золото и серебро с иконостасов церквей в центральной России? Что я могу взять у этих белых, что помогло бы мне найти сегодня выход из кризиса? Если идею великой России, то она в несравненно большей степени была выражена у красных, нечего мне у Врангеля искать.

А рядовое офицерство белых, не говоря уж о солдатах, никакого отношения к идеалам и интересам Колчака не имело. И когда улеглось братоубийство, эти люди стали до мозга костей советскими людьми - рабочими, врачами, офицерами (знаю по своим родным - среди казаков были и красные, и белые). Трагедия честных белых в том и была, что не оказалось идеалов, они растаяли. По инерции еще стреляли в русских людей, но чувствовали, что делают не то. Возьмите "Белую гвардию" Михаила Булгакова. Трудно найти образы, данные с большей симпатией. Какие там у этих "лучших белых" идеалы? Они были примерно в том же положении, что сегодня интеллигенция: создали себе либеральную утопию, пустили реки крови - и с ужасом видят, что ошиблись. А сил признать это и повернуть нет. Хотя у половины белых офицеров такие силы нашлись - так они от белого идеала отказались. О чем же сегодня идет речь, о соединении чего с чем? Я думаю, что идея о соединении с белым идеалом - надуманная. Нам просто показалось, в смуте 1991 года, что люди туда тянутся - давай и мы за ними. А люди-то уже протрезвели.

И потом, кто же у нас сегодня в России воплощает "белый" идеал. У кого я должен что-то перенять? Березовский? Вряд ли. Те, кто говорят, что "социализм - путь к смерти"? Где тут идеал? Ведь идеалы не могут выражаться только в отрицании. Те, кто говорят, что царская Россия производила зерна больше, чем Англия, Франция, США и Канада вместе взятые? Когда я такое слышу, возникает ощущение чего-то лупоглазого и безнадежного. Есть верные и доступные данные о производстве зерна (одни США производили больше России). Имея зерна менее 500 кг. на душу (это - минимум на прокорм), царская Россия много вывозила, обрекая половину населения страны на постоянное недоедание, а миллионы людей - на голодную смерть. Но если интеллигент, претендующий на роль идеолога-патриота, не хочет знать сухих цифр, не может же он наплевать на статьи Л.Толстого о голоде! На статьи Салтыкова-Щедрина о зерновом хозяйстве в России и за рубежом. Или мы должны все забыть, а изобретать "белый идеал" из фильмов Говорухина? От такого идеала помощи не жди.

Сейчас, когда немного рассеялись официальные мифы, мы можем увидеть, что советский строй возник прежде всего как стихийное творчество масс, во многом вопреки планам и идеологии марксистов. Не думали они о национализации промышленности, наоборот, звали иностранцев брать концессии. Идея национализации пошла снизу, с заводов - так же, как крестьяне навязали большевикам свою мечту о национализации земли. Ведь большевики обсуждали вопрос о земле лишь на IV съезде РСДРП и отстаивали раздел земли в единоличную частную собственность крестьян (меньшевики были за "муниципализацию"). А в 1917 г. просто взяли программу эсеров, составленную по наказам крестьян.

Английский историк Э.Карр создал грандиозный труд - "Историю советской России" (до 1929 г.) в 14 томах, с таким дотошным изучением документов, какое нам, широкой публике, неведомо. Он пишет о том, что произошло после Октября: "Большевиков ожидал на заводах тот же обескураживающий опыт, что и с землей. Развитие революции принесло с собой не только стихийный захват земель крестьянами, но и стихийный захват промышленных предприятий рабочими. В промышленности, как и в сельском хозяйстве, революционная партия, а позднее и революционное правительство оказались захвачены ходом событий, которые во многих отношениях смущали и обременяли их, но, поскольку они представляли главную движущую силу революции, они не могли уклониться от того, чтобы оказать им поддержку".

Требуя национализации, рабочие стремились прежде всего сохранить производство (в 70% случаев эти решения принимались собраниями рабочих потому, что предприниматели не закупили сырье и перестали выплачивать зарплату, а то и покинули предприятие). Но вторым результатом было сохранение хозяйства для России. Ведь с начала века промышленность России быстро прибирали к рукам иностранцы. К 1917 году на долю иностранцев уже приходилось 34% акционерного капитала, а вывозимые из России в виде прибыли суммы достигли огромных размеров. Благодаря стихийным действиям рабочих индустриализация пошла в СССР целиком как создание собственного народного хозяйства.

В СССР сложился особый тип хозяйства и жизни людей. Его калечила "политэкономия социализма", навязавшая нам монетаризм под видом трудовой теории стоимости, но хозяйство развивалось (хотя могло бы лучше). Что же отбрасывают сегодня те, кто призывает принять новую систему идеалов? Негодную теорию - или сам тип советского хозяйства? Я боюсь, что могут выплеснуть как раз ребенка, а грязную воду оставить. Боюсь потому, что те, кто берется определять пути нашего развития, никакого интереса к сути советского проекта не проявляют. А проявляют непонятную агрессивность при робких попытках поднять о ней вопрос.

Многое можно было бы понять, внимательно читая Маркса - но ведь и его не читают. Он прекрасно показал в "Капитале", что внедрение монетаризма в любое некапиталистическое хозяйство приводит к катастрофе: "Внезапный переход от кредитной системы к монетарной присоединяет к практической панике теоретический страх, и агенты обращения содрогаются перед непроницаемой тайной своих собственных отношений".

К чему это приводит на практике? Маркс пишет: "Ужасная нищета французских крестьян при Людовике XIV была вызвана не только высотою налогов, но и превращением их из натуральных в денежные налоги". Он приводит слова видных деятелей Франции того времени: "Деньги сделались всеобщим палачом"; "Деньги объявляют войну всему роду человеческому"; финансы - это "перегонный куб, в котором превращают в пар чудовищное количество благ и средств существования, чтобы добыть этот роковой осадок" и т.п. Многие страны спаслись только тем, что смогли защититься от монетаризма (например, сохранив натуральные налоги и взаимозачеты). "Эта форма платежей составляет одно из таинственных средств самосохранения Турецкой империи. Если внешняя торговля, навязанная Европой Японии, вызовет в этой последней превращение натуральной ренты в денежную, то образцовой земледельческой культуре Японии придет конец", - писал Маркс в середине прошлого века. Но с того времени все это подтвердилось несметное число раз. И мы это видим у нас под носом, в России - и вызванный монетаризмом "кризис неплатежей", и паралич хозяйства, и обнищание.

Вся сила советского строя и чудесный рывок были связаны с тем, что, обобществив хозяйство, Россия смогла ввести "бесплатные" деньги, ликвидировать ссудный процент, укротить монетаризм. Это и было объявлено "нарушением объективных экономических законов". За это советский строй и заклеймили как "неправильный".

Что же нам обещают наши вожди сегодня, на каких путях видят они выход из кризиса? Никогда по этому главному вопросу никаких утверждений я не слышал. Все вокруг да около. Ну пусть бы кто-то из "новых красных" и "новых белых" сказал, что Россия сможет встать на ноги и уцелеть, не трогая навязанной ей системы монетаризма (прежде всего, потока денег через банки). Никто этого не говорит и не скажет, ибо это невозможно. И в то же время все наперебой обещают, приди они к власти, банки не трогать. Не слышно, чтобы и "красные губернаторы" пытались договориться о создании замкнутых систем движения средств минуя банки.

Негласная сдача советского строя и явный отказ от выяснения его сути лишает надежды на мирное разрешение кризиса. Или нас придушат и вгонят половину народа в нечеловеческое бытие, так что мы и голову поднять не сможем - или дело доведут до стихийной революции, которая восстановит в главных чертах советский строй (мелочи и символы не так важны). Но в силу своего стихийного характера эта революция принесет ненужные, избыточные разрушения.

("Советская Россия". Апрель 1997 г.)

Россия, которую мы не можем терять

Несмотря на бурление политики, мы понемногу строим ясное понимание о мире и о России, и в этом надежда. Появилось множество людей, которые пишут статьи и письма с важными, глубокими мыслями. Поражаешься многообразию взглядов и способности встать над частностями. Видно, узкие советские рамки печатного выражения мысли давали простор для самой мысли.

Но почти в каждой мысли, чтобы ее утвердить, приходится перегибать палку. Тогда кто-то мысль оспаривает и отгибает палку назад. Так, галсами, как парусный корабль, мы и плывем к истине. И в этом нет злого умысла или бесхребетности, наше мышление - как диалог, как беседа, в нем всегда есть спор и сомнение (хотя надо знать и меру). Я хочу продолжить мысль моей прошлой статьи ("Белый дым"), но пойти дальше. Принижая советский строй и клевеща на него, неизбежно принижают (а по сути отвергают) корень России вообще - особенно любимой якобы царской России.

Наши патриоты-антикоммунисты проклинают Октябрь, исходя из мелочных политических оценок. У них даже классовой ненависти к коммунистам нет - разве можно сказать, что они хотят капитализма? Нет, вроде им Чубайс противен. Но те, кто против чубайсов начала века восстали и восстановили именно суть России как цивилизации, им противны не меньше. А главное, своим тупиковым, никуда не ведущим отрицанием они заражают мышление многих людей. Даже не столько своими выводами, сколько типом рассуждений, своим способом мыслить.

Передо мной лежит сценарий фильма С.Говорухина "Россия, которую мы потеряли". Его тяжело читать, он - как бы наглядное пособие к мысли Ницше о том, что интеллигенция склонна орудовать фальшивыми гирями. Читаю сценарий, и так неприятно, будто тебя заставляют смотреть что-то неприличное. Обман, против которого зритель, размягченный образами русской старины, будет бессилен - это же запрещено совестью художника. И все для того, чтобы сказать о советском строе: "Господи, кто же придумал этот строй, которому чуждо проявление сострадания к ближнему!". Но это - политика, в 1992 году нужны еще были удары на добивание СССР.

Сегодня С.Говорухин - депутат от оппозиции. Начат новый цикл, и о тех ударах стараются не вспоминать. Да я и не о Говоpухине. Он - натуpа художественная, впечатлительная, мятущаяся. Живет чувствами, и главное в нем - не политика, не за нее мы его любим. Но о методе его говоpить необходимо. Надо же готовиться к новым ударам.

Дело в том, что метод, примененный С.Говорухиным, "работает" именно против России как цивилизации вообще, а вовсе не только против советского периода. Что остается от сценария, если "отжать" из него лирику про доброго Николая II, больного царевича, злых революционеров и примеси еврейской крови у Ленина? Что сказано о сущности России? Как объяснена революция?

В осадке - доводы абсолютно те же, что и у Пияшевой. Доводы от желудка, от потребления. Смотрите, какую Россию мы потеряли: "икра - 3 руб. 40 коп. фунт, водка - 13 руб. ведро. Слесарь получал 74 руб. в месяц, профессиональный рабочий - 344 руб.". Мол, даже слесарь (это что-то вроде рабочего-любителя?) мог в месяц пять ведер водки выпить и кило икры съесть, а уж профессионал - вообще водкой залиться.

Для тонкого интеллигента - вещи деликатнее. Дается описание витрины Елисеевского магазина: "Жирные остендские устрицы, фигурно разложенные на слое снега, огромные красные омары и лангусты". И тут же - крик боли за поруганную большевиками родину, лишенную омаров: "Ну, хватит, наверное. Похоже на издевательство над нашим человеком". Непонятно, правда, чем же плох Чубайс - ведь при нем опять повезли в Москву жирных устриц.

Какой же вывод делает сценарист из списка цен и доходов? Что Россия в целом была благополучным обществом, а втянувшиеся в революцию рабочие, которые на свою зарплату могли зажраться (мясо - 15 коп. фунт), взбесились с жиру.

Взвесим реальность более верными гирями. Мясо было по 15 коп., но 40 проц. призывников впервые пробовали мясо в армии. Хлеб - по 3 коп. фунт. Почему же, как писал Л.Толстой, в России голод наступает не когда хлеб не уродился, а когда не уродилась лебеда? Хотя бы потому, что скудно протопить избу обходилось крестьянину в 20 рублей, а денег у него не было. Вот, объехал Толстой четыре черноземных уезда Тульской губернии, обошел почти все дворы:

"Употребляемый почти всеми хлеб с лебедой, - с 1/3 и у некоторых с 1/2 лебеды, - хлеб черный, чернильной черноты, тяжелый и горький; хлеб этот едят все, - и дети, и беременные, и кормящие женщины, и больные... Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже... Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она несъедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют. Здесь бедные дворы доедали уже последнее в сентябре. Но и это не худшие деревни. Вот большая деревня Ефремовского уезда. Из 70-ти дворов есть 10, которые кормятся еще своим".

Каков же главный вывод Толстого? В том, что причина - неправильное устройство жизни. "Всегда и в урожайные годы бабы ходили и ходят по лесам украдкой, под угрозами побоев или острога, таскать топливо, чтобы согреть своих холодных детей, и собирали и собирают от бедняков кусочки, чтобы прокормить своих заброшенных, умирающих без пищи детей. Всегда это было! И причиной этого не один нынешний неурожайный год, только нынешний год все это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком. Мы среди этого живем!". С.Говорухин свои данные для фильма взял из вышедшей в Париже книги о России какого-то Эдмона Тэри. Он о Льве Толстом не слышал? Сегодня поpа услышать:

"Перед уходом из деревни, - пишет Толстой - я остановился подле мужика, только что привезшего с поля картофельные ботовья... "Откуда это?" "У помещика купляем". "Как? Почем?" "За десятину плетей - десятину на лето убрать". То есть за право собрать с десятины выкопанного картофеля картофельную ботву крестьянин обязывается вспахать, посеять, скосить, связать, свезти десятину хлеба". [Десятина - это гектар].

Вот именно отсюда жирные остендские устрицы, и в этом - суть той больной России, о которой мечтает С.Говорухин. И Толстой, как зеркало русской революции, так прямо и сказал: "Народ голоден оттого, что мы слишком сыты".

И суть России в том, что это сказал и объяснил великий писатель, граф. А профессиональные рабочие, которые на месячную зарплату могли купить по тонне мяса, его поняли и устроили революцию - отвергли и мясо, и водку. Они посчитали, что эта жизнь - против совести. А Говорухину именно это в русских рабочих и не нравится, а нравятся омары - и ботва крестьянам.

Толстой же и объясняет, почему русским нельзя жить, высасывая соки из большинства народа: "Нам, русским, это должно быть особенно понятно. Могут не видеть этого промышленные, торговые народы, кормящиеся колониями, как англичане. Благосостояние богатых классов таких народов не находится в прямой зависимости от положения их рабочих. Но наша связь с народом так непосредственна, так очевидно то, что наше богатство обусловливается его бедностью, или его бедность нашим богатством, что нам нельзя не видеть, отчего он беден и голоден".

На мой взгляд, драгоценность России - обе ее ипостаси. Одна - долготерпенье крестьянина, который три века тянул лямку и относился к барину, как к избалованному ребенку, вот он подрастет и одумается. Другая - гордость и решимость в тот момент, когда стало ясно: не одумается, а окончательно впадет в свинство. И эта ответственность за все  

   Объявления
© 2010  Интернет-агентство Laws-Portal.Ru